Неточные совпадения
Чичиков между тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут на его счет. Можно даже сделать и так, чтобы
отправиться на его лошадях, а мои покормятся у него
в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него
в деревне, а
в дорогу взять его коляску».
Хлобуев взял
в руки картуз. Гости надели на головы картузы, и все
отправились пешком осматривать
деревню.
— Не я-с, Петр Петрович, наложу-с <на> вас, а так как вы хотели бы послужить, как говорите сами, так вот богоугодное дело. Строится
в одном месте церковь доброхотным дательством благочестивых людей. Денег нестает, нужен сбор. Наденьте простую сибирку… ведь вы теперь простой человек, разорившийся дворянин и тот же нищий: что ж тут чиниться? — да с книгой
в руках, на простой тележке и
отправляйтесь по городам и
деревням. От архиерея вы получите благословенье и шнурованную книгу, да и с Богом.
Сергей Иванович Кознышев хотел отдохнуть от умственной работы и, вместо того чтоб
отправиться по обыкновению за границу, приехал
в конце мая
в деревню к брату.
Иногда Базаров
отправлялся на
деревню и, подтрунивая по обыкновению, вступал
в беседу с каким-нибудь мужиком.
— Нет! — говорил он на следующий день Аркадию, — уеду отсюда завтра. Скучно; работать хочется, а здесь нельзя.
Отправлюсь опять к вам
в деревню; я же там все свои препараты оставил. У вас, по крайней мере, запереться можно. А то здесь отец мне твердит: «Мой кабинет к твоим услугам — никто тебе мешать не будет»; а сам от меня ни на шаг. Да и совестно как-то от него запираться. Ну и мать тоже. Я слышу, как она вздыхает за стеной, а выйдешь к ней — и сказать ей нечего.
Анна Сергеевна около года после его смерти не выезжала из
деревни; потом
отправилась вместе с сестрой за границу, но побывала только
в Германии; соскучилась и вернулась на жительство
в свое любезное Никольское, отстоявшее верст сорок от города ***.
Он оставляет свою тележку где-нибудь
в кустах около
деревни, а сам
отправляется по задворьям да по задам, словно прохожий какой-нибудь или просто праздношатающийся.
В тот же день, прежде чем
отправиться на охоту, был у меня разговор о Лукерье с хуторским десятским. Я узнал от него, что ее
в деревне прозывали «Живые мощи», что, впрочем, от нее никакого не видать беспокойства; ни ропота от нее не слыхать, ни жалоб. «Сама ничего не требует, а напротив — за все благодарна; тихоня, как есть тихоня, так сказать надо. Богом убитая, — так заключил десятский, — стало быть, за грехи; но мы
в это не входим. А чтобы, например, осуждать ее — нет, мы ее не осуждаем. Пущай ее!»
В тридцати верстах от него находилось богатое поместие князя Верейского. Князь долгое время находился
в чужих краях, всем имением его управлял отставной майор, и никакого сношения не существовало между Покровским и Арбатовым. Но
в конце мая месяца князь возвратился из-за границы и приехал
в свою
деревню, которой отроду еще не видал. Привыкнув к рассеянности, он не мог вынести уединения и на третий день по своем приезде
отправился обедать к Троекурову, с которым был некогда знаком.
Вчера нас человек шесть-семь
отправились в катере к одной из
деревень.
Пока разыскал там его Митя,
отправившись в эту соседнюю
деревню все на тех же, уже измученных лошадях, наступила почти уже ночь.
В случае оставления жалобы без последствий, к чему, по мнению адвоката, надо быть готовым, так как кассационные поводы очень слабы, партия каторжных,
в числе которых была Маслова, могла
отправиться в первых числах июня, и потому, для того, чтобы приготовиться к поездке за Масловой
в Сибирь, что было твердо решено Нехлюдовым, надо было теперь же съездить по
деревням, чтобы устроить там свои дела.
Она, накинув на себя меховую кацавейку и накрыв голову косынкой, молча сделала ему знак идти за собой и повела его
в сад. Там, сидя на скамье Веры, она два часа говорила с ним и потом воротилась, глядя себе под ноги, домой, а он, не зашедши к ней, точно убитый,
отправился к себе, велел камердинеру уложиться, послал за почтовыми лошадьми и уехал
в свою
деревню, куда несколько лет не заглядывал.
Воспользовавшись этим временем, я
отправился к
деревне Нотохоуза, расположенной недалеко от устья реки. Последняя получила свое название от китайского слова «науту» (ното), что значит «енот» (44° 39' с. ш. и 134° 56'
в. д. от Гринвича — по Гамову). Такое название китайцы дали реке по той причине, что раньше здесь водилось много этих животных.
Года через два-три исправник или становой
отправляются с попом по
деревням ревизовать, кто из вотяков говел, кто нет и почему нет. Их теснят, сажают
в тюрьму, секут, заставляют платить требы; а главное, поп и исправник ищут какое-нибудь доказательство, что вотяки не оставили своих прежних обрядов. Тут духовный сыщик и земский миссионер подымают бурю, берут огромный окуп, делают «черная дня», потом уезжают, оставляя все по-старому, чтоб иметь случай через год-другой снова поехать с розгами и крестом.
Староверы говорили мне, что обе упомянутые реки очень порожисты и
в горах много осыпей. Они советовали оставить мулов у них
в деревне и идти пешком с котомками. Тогда я решил
отправиться в поход только с Дерсу.
Что касается до нас, то мы знакомились с природою случайно и урывками — только во время переездов на долгих
в Москву или из одного имения
в другое. Остальное время все кругом нас было темно и безмолвно. Ни о какой охоте никто и понятия не имел, даже ружья, кажется,
в целом доме не было. Раза два-три
в год матушка позволяла себе нечто вроде partie de plaisir [пикник (фр.).] и
отправлялась всей семьей
в лес по грибы или
в соседнюю
деревню, где был большой пруд, и происходила ловля карасей.
Спрыснув золотые галуны удельного головы и знаменитого перепелятника, веселый и вполне довольный собой и другими, Патап Максимыч заехал
в деревню Вихореву, оставил там у Груни Аксинью Захаровну, а сам денька на два
отправился в губернский город. Приехал туда под вечер, пристал у «крестника», у Сергея Андреича.
Кормилица моя была господская крестьянка и жила за тридцать верст; она
отправлялась из
деревни пешком
в субботу вечером и приходила
в Уфу рано поутру
в воскресенье; наглядевшись на меня и отдохнув, пешком же возвращалась
в свою Касимовку, чтобы поспеть на барщину.
Потом они
отправляются вместе куда-нибудь
в окрестную
деревню —
в поле.
Какой-то меценат и тайный советник проезжал по городу NN,
отправляясь из
деревни в Москву [Эти строки ‹т. е. от слов «Директор гимназии» и кончая словами «меценат обратил»› были выпущены ценсурой.
После чая Алексей Абрамович
отправлялся по полям; несколько лет жив безвыездно
в деревне, он не много успел
в агрономии, нападал на мелкие беспорядки, пуще всего любил дисциплину и вид безусловной покорности.
Аксинья поверила, и он, обещав ей прийти на другой же день поутру
в их
деревню,
отправился домой, неся
в душе бешеный гнев против супруги своей за ее подсматриванье.
Не высказав мужу нисколько своих подозрений, она вознамерилась съездить
в деревню Федюхино, чтобы взглянуть на житье-бытье Власия, с каковою целью Катрин, опять-таки
в отсутствие мужа, велела запрячь себе кабриолет и, никого не взяв с собою,
отправилась в сказанную
деревню.
Приезжая из
деревни в губернский город, Петр Петрович прямо
отправлялся в клуб, где сейчас же около него собиралась приятельская компания; он начинал пить, есть, острить и снова пить.
— Да, он всегда желал этого, — произнес, почти с удивлением, Постен. — Но потом-с!.. — начал он рассказывать каким-то чересчур уж пунктуальным тоном. — Когда сам господин Фатеев приехал
в деревню и когда все мы — я, он, Клеопатра Петровна — по его же делу
отправились в уездный город, он там,
в присутствии нескольких господ чиновников, бывши, по обыкновению,
в своем послеобеденном подшефе, бросается на Клеопатру Петровну с ножом.
Чудо совершилось просто: умиравший от любопытства Анисим, прибыв
в город, зашел-таки на другой день
в дом Варвары Петровны и разболтал прислуге, что встретил Степана Трофимовича одного
в деревне, что видели его мужики на большой дороге одного, пешком, а что
отправился он
в Спасов, на Устьево, уже вдвоем с Софьей Матвеевной.
Беспрестанно скакали по ней царские гонцы; толпы людей всех сословий шли пешком на богомолье; отряды опричников спешили взад и вперед; сокольники
отправлялись из Слободы
в разные
деревни за живыми голубями; купцы тащились с товарами, сидя на возах или провожая верхом длинные обозы.
Это была эстафета от полковника Пшецыньского, который объяснял, что, вследствие возникших недоразумений и волнений между крестьянами
деревни Пчелихи и села Коршаны, невзирая на недавний пример энергического укрощения
в селе Высокие Снежки, он, Пшецыньский, немедленно, по получении совместного с губернатором донесения местной власти о сем происшествии, самолично
отправился на место и убедился
в довольно широких размерах новых беспорядков, причем с его стороны истощены уже все меры кротости, приложены все старания вселить благоразумие, но ни голос совести, ни внушения власти, ни слова святой религии на мятежных пчелихинских и коршанских крестьян не оказывают достодолжного воздействия, — «а посему, — писал он, — ощущается необходимая и настоятельнейшая надобность
в немедленной присылке военной силы; иначе невозможно будет через день уже поручиться за спокойствие и безопасность целого края».
— Да помилуйте, барон, — горячо начал Непомук, как бы слегка оправдываясь
в чем-то, — третьего дня мы получили от тамошнего исправника донесение, что, по дошедшим до него слухам, крестьяне этих
деревень толкуют между собой и о подложной воле, — ну, полковник тотчас же и поехал туда… дали знать предводителю… исправник тоже
отправился на место… а теперь вдруг — опять бунт, опять восстание!..
Она уехала не назад
в свою
деревню, а куда-то далеко: одни предполагали, что она
отправилась в Петербург, чтобы, пользуясь болезнью Горданова, отговорить мужа от рискованного предприятия устроить фабрику мясных консервов,
в которое вовлек его этот Горданов, давний враг Глафиры, которого она ненавидела; другие же думали, что она, рассорясь с мужем, поехала кутнуть за границу.
Мы расстались уже на закате солнца. Он пошел
в деревню Шипку, чтобы рано утром выехать
в Бургос, а оттуда домой,
в Стамбул, — он дал мне свой константинопольский адрес, — где Абадз-бей командует отрядом черкесов, а я
отправился на другую сторону Шейновского поля,
в свою палатку,
в лагерь, разбитый для русских гостей.
На другой день вечером я
отправился в Урик. Провел там
в беспрестанной болтовне два дня, и. теперь я
в городе. Насчет Гымылямоего все усердно расхлопотались, и я уже был переведен
в деревню Грановщину близ Урика, как
в воскресенье с почтою пришло разрешение о Туринске.
Соломонида лежала вытянувшись, со сложенными на груди руками. Баба дотронулась до этих рук и, взвизгнув на всю избу, как шальная бросилась вон. Прибежав
в деревню, она, конечно, всполошила всех. Староста Архипыч с двумя крестьянами
отправились в избу Соломониды и действительно убедились, что она умерла. Кот тоже оказался околевшим.
Завод закрылся на месяц для общего ремонта. Деревенские с радостными лицами и с тяжелым багажом ехали к себе
в деревню, здешние
отправлялись в дома отдыха, молодежь — на экскурсии или на общественную работу. Юрка предложил Лельке проехаться вместе на пароходе по Волге. Лелька только рассмеялась. Она ехала
в Нижегородскую губернию, политруком
в лагерь к осоавиахимовцам.
16 июля он
отправился из города Сансина на восток по узкой тропе и, пройдя 120 миль, 19 сентября достиг реки Амура, где и зазимовал
в гольдской
деревне Фурме.
Зимой дедушка
отправился в Симбирскую
деревню и перевез свое семейство.
Покойный вместе со своим вестовым
отправился на разведку
в близлежащую
деревню и наткнулся, единственно по своей близорукости, на отряд японцев.
Меж тем наши путешественники подъехали к
деревне,
в которой намерены были остановиться. Крайняя изба показалась им просторнее других, и хотя хозяин объявил, что у него нет ничего продажного, и, казалось, не слишком охотно впустил их на двор, но Юрий решился у него остановиться. Кирша взялся убрать коней, а Алексей
отправился искать по другим дворам для лошадей корма, а для своего господина горшка молока,
в котором хозяин также отказал проезжим.
Потом Дуня уже не прыгала на руках отца Порфирия Прохорова. Порфирий Прохоров уехал на завод
в город. Недостатки были
в деревне, и большая часть кормильцев
отправилась на заработки
в Петербург.
С опущенной долу головой, и с невольно лившимися из глаз непритворными слезами, шел за носилками Кудиныч. Труп
в деревне положили
в один из сенных сараев, а для Кудиныча запрягли телегу,
в которой он, с одним из крестьян, и
отправился в Москву, везя роковое известие, нечуявшим над своими головами никакой беды, Ираиде Яковлевне и Дашутке.
В год нашего рассказа,
в Ильин день, Николай Митрофанов и Кудиныч, чуть начало светать,
отправились по грибы за
деревню Мытищи, близ которой был густой, непроходимый бор, памятником которого сохранился до нашего времени один вышеназванный нами «вяз», воспетый Мерзляковым.
И чего он ждал? Почему не уехал с Калерией? Зачем поддался ее просьбам? Ведь он мог бы домчать ее до
деревни и сейчас же назад, и
отправиться в посад на той же лошади… Сегодня сильной жары не будет. Только бы ему не видеться до вечера с Серафимой.
Она немедленно уехала к Бенису и часа через два опять приехала ко мне с блистающим радостью лицом: доктора прямо от меня
отправились в совет гимназии, где подписали общее свидетельство,
в котором было сказано, что «совершенно соглашаясь с мнением г-на доктора Бениса, они считают необходимым возвратить казенного воспитанника Аксакова на попечение родителей
в деревню; а к прописанному для больного декокту полагают нелишним прибавить такие-то медикаменты и предписать впоследствии крепительные холодные ванны».
Князь Лев Яковлевич был этому чрезвычайно рад, но он находил невозможным, чтобы бедная дворянка бывала у его жены как будто какая-нибудь пришлая, не на равной ноге. «Через это люди не будут знать, как ее понимать», — рассудил он и тотчас же надел свой отставной полковничий мундир и регалии и
отправился из своего Протозанова
в деревню Дранку с визитом к бабушкиному отцу.
Кто-то посоветовал ему
отправиться в его
деревню, которую уже начали продавать с публичного торга.
— Спешить, спешить! — вскричала она, встрепенувшись. —
В ней главная беда, главная опасность, и если все эти мерзавцы нас не оставят одних, раззвонят по городу, — что, уж верно, и сделано, — то все пропало! Она не выдержит этой всей кутерьмы и откажется. Во что бы то ни стало и немедленно надо увезти князя
в деревню! Слетаю сама сперва, вытащу моего болвана и привезу сюда. Должен же он хоть на что-нибудь, наконец, пригодиться! А там тот выспится — и
отправимся! — Она позвонила.
С восходом солнца он
отправился искать сестру, на барском дворе,
в деревне,
в саду — везде, где только мог предположить, что она проходила или спряталась, — неудача за неудачей!.. досадуя на себя, он задумчиво пошел по дороге, ведущей
в лес мимо крестьянских гумен: поровнявшись с ними и случайно подняв глаза, он видит буланую лошадь,
в шлее и хомуте, привязанную к забору; он приближается… и замечает, что трава измята у подошвы забора! и вдруг взор его упал на что-то пестрое, похожее на кушак, повисший между цепких репейников… точно! это кушак!.. точно! он узнал, узнал! это цветной шелковый кушак его Ольги!
— Так как эта экспедиция может состояться, как вы рассчитываете, дней через пять, через шесть, — отозвался Владислав, — а я
отправлюсь нынче же к себе
в деревню, чтобы показаться заговорщикам, то я послезавтра же устрою осмотр местности, где хранится оружие. Со мною будет Волк, мой affidé. Разумеется, мы найдем все
в порядке, и спокойны… Дожидайтесь только моего пароля. Он будет заключаться
в одном слове: пора. Я пришлю вам его с Лизой.